Плевать на все союзы или кому выгоден раздрай между Москвой и Минском

С каждым месяцем обвинения Александра Лукашенко в адрес России звучат все жестче.

28 января, обсуждая агропромышленный комплекс, он заявил, что «идет война не на жизнь, а на смерть». Подсчитав потери от налогового маневра, президент Белоруссии раскритиковал предприятия за долги и заявил, что лишних денег нет. Несколькими днями ранее он обвинил Россию в том, что она «кинула» республику по газу. О том, как расходятся Москва и Минск и кому это выгодно — в материале.

«Раком поставили»

В конце декабря 2019 г. казалось, что вот-вот произойдет прорыв и главы двух государств подпишут 30 «дорожных карт», а может быть, даже и сакральную 31-ю, в которой, по словам тогдашнего премьер-министра России Дмитрия Медведева, шла речь о создании наднациональных органов и введении единой валюты. Но ничего подобного не произошло.

Не состоялось саммита с торжественным подписанием всех дорожных карт и стартом реальной интеграции. Вместо этого в Минске прошел небольшой «игрушечный» майдан противников сближения с Россией, который белорусские власти предпочли «не заметить». Во всяком случае, никаких репрессий в отношении его участников и организаторов не последовало.

Может быть, потому что главной мишенью протестов на этот раз был не Александр Лукашенко, а Россия и лично ее президент (оппозиционеры даже отсняли видеоролик с человеком в маске Путина, которого вениками гоняют по улицам белорусской столицы два бородатых «змагара»). Некоторые аналитики даже предположили, что протест 7-8 декабря был санкционирован с самого верха и призван был показать Москве, что «России тут не рады».

А после Нового года отношения и вовсе обвалились до уровня холодной, а точнее углеводородной войны. И если по газу белорусам удалось достичь с «Газпромом» пусть временной (до 1 марта), но все же договоренности о сохранении цен 2019 г., то российская нефть с 1 января на белорусские НПЗ поступать перестала. В ближайшей перспективе это грозит Белоруссии серьезными экономическими проблемами, а идти на условия Москвы (цена на нефть для РБ должна в 2020 г. составить 83% от мировой) Лукашенко не хочет.

Пересказывать все перипетии углеводородной войны нет смысла (тем более что началась она не вчера, и одним из ее первых «сражений» стал конфликт из-за грязной нефти, попавшей в трубопровод «Дружба» по вине российской компании «Транснефть» еще в апреле прошлого года). Но то, что в Минске эту войну и угрозы, с ней связанные, воспринимают более чем серьезно, говорит недавний срыв президента Белоруссии на встрече с работниками одного из предприятий города Шклова (24 января).

Об этой встрече официальные СМИ Республики Беларусь корректно сообщали так:

«Глава государства объяснил причины трудностей и конфликта с российской стороной в сфере поставок энергоресурсов — газа и нефти. «Несогласие и конфликт с Россией произошли из-за того, что от нас потребовали за нефть платить цену больше, чем мировая», — сказал он.

Как я написал выше, это неправда. Опубликованная же оппозиционными и независимыми белорусскими СМИ стенограмма выступления Лукашенко в Шклове содержала лексику, близкую к ненормативной.

Нас раком поставили по углеводородам, и никто на это не посмотрел. Плевать на все союзы! А мы дрожим, боимся свою страну защитить! Мы суверенны и независимы. Мы своими мозгами и руками, что смогли, заработали, строим свою страну. И мы не можем быть частью какой-либо страны. Я не могу вас предать и растворить Беларусь, пусть даже в нашей братской России. … Даже если я на это пойду, то белорусы меня съедят в течение одного года после принятия подобного решения. … Я не хочу быть последним президентом Беларуси. … Я хочу, чтобы дети наши жили на этом клочке земли в мире, согласии. В обнимку с русским человеком, россиянами. Они нам не чужие. Россияне — это наши люди. От них, правда, мало что зависит сейчас.

Расшифровать эту эмоциональную речь несложно. Лукашенко использует одну из своих излюбленных пропагандистских моделей: олигархический капитализм России угрожает социальному государству Белоруссии. Элиты РФ, а не ее народ (от которого «мало что зависит сейчас»), хотят поглотить и «растворить» Беларусь, превратив ее в еще один «федеральный округ» и захватив все ее предприятия и инфраструктуру. Но президент Лукашенко не даст этому произойти и призывает белорусов не бояться защищать свою страну и ее независимость. Остается только вопрос: как именно защищать? На очередном майдане? С оружием в руках?..

Пропаганда, впрочем, на то и пропаганда, чтобы апеллировать не к разуму, а к эмоциям. Вспомним хотя бы заявление бывшего президента США Обамы о том, что российская экономика оказалась «разорванной в клочья», и не менее хвастливый выпад телеведущего Дмитрия Киселева о том, что Россия может превратить США в «радиоактивный пепел». Что же касается дел реальных, то здесь Минск демонстрирует Москве целый спектр возможностей обойтись без нее… вот только выглядит это пока довольно неубедительно.

Проблемы интеграции

Проблемы, существующие сейчас между Россией и Белоруссией, можно разложить по двум условным «корзинам». Первая «корзина» — это, собственно, интеграция. Вторая — углеводороды.

С интеграцией все более или менее понятно. В обозримом будущем никакого сближения, даже условного, на уровне тех 16 дорожных карт, которые еще в ноябре 2019 г. были подписаны и отложены в сторону, ждать не стоит. Во-первых, потому, что в самой Белоруссии противодействие интеграции оказалось на порядок сильнее, чем ожидали в Москве. Самые резкие критики Лукашенко — такие, например, как Телеграм-канал «Бульба престолов» — полагают, что «белорусские элиты ненавидят Россию, российское руководство и русский язык. Это прозападные радикалы, от России им нужны только ресурсы. Это блокирует реальную интеграцию и делает дезинтеграцию вопросом времени. Любые интеграционные договоренности с Лукашенко и его элитами не стоят и медяка, а поэтому не могут являться конечной целью ресурсного давления».

За насильственной белорусизацией, проводящейся в последние годы в республике и опасно напоминающей процессы, предшествовавшие Майдану 2013-2014 гг. в Киеве, по мнению «Бульбы престолов», стоят не столько американцы, сколько европейцы, особенно Германия. Немецкие же фонды и центры, если верить анонимным авторам «Бульбы», спонсируют «белорусскую пятую колонну в Москве», которая подталкивает Кремль ко все новым уступкам Лукашенко, вместо того чтобы жестко «принудить» его к объединению.

Существуют и другие версии провала реальной интеграции России и Белоруссии, подготовка к которой действительно велась — и очень энергично — в период 2018-2019 гг.

Согласно одной такой версии, интеграция должна была облегчить российскому руководству решение проблемы транзита власти или «проблемы 2024». Объединение двух стран позволило бы российскому лидеру занять пост президента Союзного государства, сохранив рычаги управления в своих руках. Относительно того, какую позицию в этом раскладе получил бы Лукашенко, у экспертов были разные мнения, судя по всему, именно эта «проклятая неопределенность», а точнее очевидная аллергия на белорусского лидера у значительной части российских элит, и предопределили неудачу описанного выше сценария.

После 15 января, когда в послании Путина была анонсирована реформа Конституции, эксперты дружно решили, что российское руководство отказалось от плана «транзит через интеграцию», и потеряло интерес к принуждению Лукашенко к объединению. Так это или нет на самом деле, пока непонятно, хотя бы в силу того, что кадровые перемены в российском правительстве временно заморозили все шаги на этом направлении.

Но если российская сторона пока взяла тайм-аут, то белорусская, напротив, ведет себя очень активно. Но ее активность направлена на решение проблем, собранных во второй — углеводородной — корзине.

Кем заменить Россию

Еще 31 декабря 2019 г. Лукашенко поставил перед правительством республики задачу искать «альтернативные пути поставок нефти». Среди возможных вариантов — Норвегия (первые 80 тысяч тонн норвежской нефти были закуплены в середине января и уже поступили на белорусские НПЗ), Саудовская Аравия (через украинские порты), реверс из Польши по трубопроводу «Дружба».

У всех этих вариантов есть свои слабые места. Один из наиболее адекватных белорусских экспертов (и один из тех, кого упомянутый выше канал «Бульба престолов» считает едва ли не главным агентом Запада в белорусской экспертной среде) Артем Шрайбман в опубликованной на сайте Carnegie.ru статье справедливо заметил, что «российская нефть хоть и дорожает, но до 2024 г. будет дешевле, чем сырье на мировых рынках… По оценкам Reuters, Минск переплачивает $20 лишь за транспортировку каждой тонны норвежской нефти». Это не говоря о достаточно существенной разнице в цене самой нефти. К тому же через прибалтийские порты физически невозможно перевозить столько нефти, сколько нужно белорусским НПЗ. Пропускная способность порта в Клайпеде — 3 млн тонн в год, а годовая потребность Белоруссии в импорте нефти — 24 млн тонн.

Трубопровод «Одесса – Броды», через которую в Белоруссию возможно было бы поставлять саудовскую нефть, находится в нерабочем состоянии с 2013 г. Как пишет Шрайбман, «его запуск — небыстрый и дорогой процесс, возможный только при больших поставках и долгосрочных контрактах».

Что же касается реверса из польского Гданьска по «Дружбе», одну нитку которой Лукашенко грозится отобрать у российских партнеров, то этому может воспрепятствовать польский оператор PERN, связанный обязательствами перед покупателями российской нефти.

Иными словами, даже если Лукашенко не блефует, то реализовать альтернативную модель импорта нефти ему будет предельно сложно, и без потерь для экономики тут точно не обойтись. 21 января белорусский президент признал, что совсем без российской нефти обойтись не получится, но нужно снизить ее долю в белорусском импорте, даже если придется покупать нефть «за дорого» у других поставщиков.

Как мы договаривались, диверсифицироваться нам надо. Надо идти к тому, что 30-40% мы будем покупать нефти в Российской Федерации. Процентов 30 мы должны с Балтики завозить и процентов 30 — через Украину.

«Частичный отказ от российский нефти — это не про экономику, — пишет Артем Шрайбман. — Минск делает политический жест, которым хочет лишить Москву одного из ее главных козырей в отношениях. Пока неясно, как долго Лукашенко сможет это себе позволять, особенно в год президентских выборов».

Чья вина больше

Отвергнув условия Москвы, Лукашенко загнал себя в крайне невыгодное положение. Ему остается надеяться на то, что Россия в конце концов все-таки пойдет на уступки — тогда это будет подано как большая победа Минска, «прогнувшего» в очередной раз грозного восточного соседа. А если эта ставка не сыграет, придется дербанить и без того тощий бюджет, изыскивая средства для покупки любой, только не российской, нефти по мировым ценам, чтобы не простаивали НПЗ и работали заводы. Что неизбежно приведет к росту социальной напряженности и новым протестам — не только против интеграции с Россией, но и против самого президента. И тут единственным выходом будет опять же накачка государственной пропагандой «образа врага» — ну, пусть даже еще не врага, но главного виновника всех проблем «синеокой Беларуси». То есть России.

Каждый из этих вариантов в конечном итоге ведет к взаимному отчуждению не только Москвы и Минска, но и двух действительно братских народов — русского и белорусского. Кому выгоден такой «развод», понятно — тем же силам, что стояли и за киевским майданом 2013-14 гг., вылившимся в государственный переворот на Украине. Что же касается Белоруссии, то, как заявил недавно политолог, член комиссии по Конституционной реформе Богдан Безпалько:
Она сейчас и без всяких майданов превращается во второй извод Украины, с той только разницей, что главными бенефициарами и националистами там выступают не оппозиция, а президент, связанный с ним государственный аппарат и класс «новой» местечковой «шляхты».

Соглашаясь по существу с Безпалько, нельзя, к сожалению, не заметить, что вырастить «новую Украину» из стабильной, спокойной и дружелюбной Белоруссии у западных «садовников» получилось при непосредственном участии алчных российских элит, заинтересованных не столько в добрососедских отношениях или реальной интеграции с Белоруссией, сколько в рейдерском захвате ее предприятий и инфраструктуры.

И хотя ответственность за будущее российско-белорусских отношений лежит как на Москве, так и на Минске, с Москвы, пожалуй, спрос сейчас больше. Хотя бы потому, что арсенал инструментов воздействия на Лукашенко у нее несравненно более богатый.

Так почему бы не воспользоваться экономическими инструментами для того, чтобы остановить и повернуть вспять процесс ползучей дерусификации, принимающий в Белоруссии опасные масштабы? Почему бы не расширить сферу влияния так называемой «мягкой силы» в обмен на экономические преференции, которые уж точно не разорят российский бюджет? Почему бы не начать, наконец, заниматься формированием в Белоруссии пророссийской, ориентированной на Москву политической элиты, — тем, чем активно и успешно занимаются в Восточной Европе западные специалисты? Сейчас самое время.

Share