«Мой дед воевал, чтобы я была накормленная и хорошо одетая»: Сказала чиновница в шубе, но забыла о главном

Страсти вокруг истории с чиновницами в Керчи, которые, не сняв шуб, подарили блокадницам батоны, нарастают. Глава Крыма Сергей Аксёнов возмутился и сказал, что такие люди, как «дамы в шубах», должны быть уволены с занимаемых должностей и лишены депутатских мандатов. Главная героиня, глава горсовета Керчи Мая Хужина сперва спешно подала в отставку, но тут же одумалась и заявила, что заявление отозвала.

Аксенов возмутился неподчинением: если сегодня же его требование об увольнении не выполнят, то в понедельник приедет в Керчь лично, чтобы «поставить точку в этом вопросе. Посмотрим, где они смогут после этого работать».

Перепуганная Хужина снова написала заявление об отставке и пообещала выполнить любое распоряжение крымского главы…

На мой взгляд, эти расфранченные холеные тетки, явившиеся к старикам-блокадникам с буханкой хлеба в качестве подарка, просто очень наглядно проиллюстрировали ту пропасть, которая лежит между чиновниками и простыми гражданами. Очень эффектно смотрелись их шубы на фоне скромных интерьеров и потертых халатиков бывших блокадниц. Забавно, что в своем сообщении об отказе от отставке Хужина сказала: «Меня народ выбирал, и я – слуга народа». Вот эти фотографии из квартир блокадников так и хочется подписать: «Народ и его слуги».

Но разве одни только «тетки в шубах» в этом виноваты? Они отличаются от остальных чиновников лишь тем, что им не хватило ума завести специальные потертые пальтишки для встреч с населением. И вместо хлеба купить, например, коробочку дешевеньких конфет.

И все выглядело бы прилично и даже красиво.

Хотя изменилась бы только вывеска. А суть осталась бы прежней: слуги народа, чиновники и депутаты у нас в стране живут совсем по-другому, нежели сам народ. Ну, сняли бы дамы свои шубы. Что, от этого они перестали бы получать деньги, которых хватает на дорогие тряпки, машины, дома, загранпоездки? Или пенсии стариков стали бы достаточными для всего этого?

Дикость распределения средств из российского бюджета (из общего котла) заключается в том, что те, кто их делит (чиновники), совершенно не стесняются забирать себе львиную долю. Ведь пенсии и зарплаты нам не с неба спускаются. Чиновники назначают их сами — себе вершки, старикам корешки.

А хлеб в подарок — это лишь демонстрация того презрения, которое испытывают богатые к бедным. Это презрение можно было бы спрятать за той же коробкой конфет — но разве от этого оно бы исчезло?

Очень показательно, как прокомментировал предложение исключить керченских дам из «Единой России» замсекретаря генерального совета этой партии Евгений Ревенко: “Мне рассказали, что информация, распространившаяся в сети, может быть отнесена к недобросовестной работе отдельных блогеров. Приехавшие члены администрации города привезли им не только упомянутый хлеб, но и другие подарки, лекарства, в которых нуждались ветераны».

Удивительно то, что депутату Ревенко даже не приходит в голову, что «лекарства, в которых нуждаются ветераны», не могут являться подарком — так же, как и хлеб. Ветераны должны быть обеспечены и тем, и другим изначально, как предметами первой необходимости. Наверное, Ревенко очень бы удивился, если б ему в связи с торжественной датой подарили бы, к примеру, слабительное. Или средство для повышения потенции. А старикам можно, они же бедные…

Но если денег в бюджете на лекарства ветеранам (или на достойные пенсии, что еще лучше) не хватает, то, может быть, депутатам стоит уменьшить выплаты себе? Вот деньги и появятся.

А если труд чиновников настолько ценен для государства, и никак не может оплачиваться ниже того, что есть — то чего же стесняться честно заработанных денег? Шуб, иномарок премиум-класса, зарубежной недвижимости? Зачем лицемерить, пусть чиновники скажут прямо: мы соль земли, а вы, старики, ненужный балласт, поэтому вам достаются крошки с нашего стола.

Что, собственно, и сделали керченские дамы. По крайней мере, честно.

Кстати, напомню — даже став пенсионерами, чиновники и депутаты внакладе не останутся. У них совсем другие пенсии — вплоть до 90% от зарплаты. Так они подстраховались, чтобы и в старости не дай бог не оказаться в рядах того народа, которому они сегодня «служат».

И, вишенкой на торте, слова Хужиной: «Мой дед, который погиб в Венгрии, был бы очень рад видеть меня в своем доме накормленную, хорошо живущую и хорошо одетую. Он за это воевал – чтобы я жила достойно».

Хужиной даже не приходит в голову, что ее дед — один из миллионов других дедов. Но не все внуки павших воинов стали чиновниками и депутатами…

Share